November 22nd, 2009

Кирико

Применение нарративного подхода к работе менеджера в критической ситуации

Из журнала: http://narrlibrus.wordpress.com

«Тише едешь – дальше будешь»: применение нарративного подхода к работе менеджера в критической ситуации
Манья Висщедайк

Оригинал статьи опубликован в Международном журнале нарративной терапии и работы с сообществами, 2006, № 2, стр. 13-17.
Перевод Александры Бочавер под редакцией Дарьи Кутузовой


В этой короткой статье исследуются способы применения нарративных идей менеджерами, отвечающими за преодоление «кризисных» ситуаций. Автор статьи – менеджер службы предоставления жилья. Автор будет благодарна читателям за любую обратную связь, отклик или идеи по поводу этой статьи или каких-либо иных аспектов использования нарративного подхода работе менеджера со сходными «кризисными» ситуациями.

Представьте себе:
Среда, четыре часа дня. У вас действительно очень непростой день на работе. К завтрашнему дню нужно закончить отчет, на сегодняшнем совещании команды всплыли несколько задач, которые надо выполнить, , надо доделать план работы, подходит последний срок подачи тезисов на конференцию, где вы надеетесь выступить, и вы на уже начинаете очень мечтать о прогулке по лесу, которую планируете совершить после работы.

Одна из ваших сотрудниц, Тара, возвращается с обычного аутрич-визита в семью, которая живет в одном из домов, предоставленных вашей службой предоставления жилья. Вернувшись в офис, она рассказывает вам, что заметила огромную дыру в стене гостиной, и что мать семейства, Элизабет, сказала ей, что дыру в стене пробила ее четырнадцатилетняя дочь, Мэри, когда у нее «сорвало крышу» и она принялась все кругом «крушить». Когда Мэри принялась «крушить», Элизабет попыталась ее физически удержать, и тогда Мэри ее ударила.

Семья размещается в доме с тремя спальнями. Мэри делит комнату со своей девятилетней сестрой Кирсти, ее родители (мать Элизабет и отчим Том) занимают другую спальню, а ее одиннадцатилетний брат Джереми живет в третьей. Мэри вынуждена добираться в школу на двух автобусах, и у нее не прекращаются проблемы со школьными домашними заданиями с тех пор, как их выселили из дома три месяца назад. Это произошло, когда Том потерял работу, и семья не могла больше платить арендную плату.

В службе Программы Помощи по Предоставлению Жилья (Supported Accommodation Assistance Program, SAAP) семьи размещаются в отдельных домах в соответствии с договором субаренды, требующим, чтобы каждая семья подписала договор со службой. Ключевые задачи службы состоят в том, чтобы обеспечить безопасное и подходящее жилье на срок до года и интенсивно работать с клиентами в отношении причин, вызвавших бездомность, так, чтобы семья в дальнейшем могла самостоятельно обеспечивать себе жилье.

Тара хочет знать, что делать, и пришла к вам, как к менеджеру, за указаниями.

Как менеджер, стремящийся в своей работе применять нарративный подход, что бы вы могли ей ответить?


Collapse )
Кирико

Александр Гиршон. Танец, психотерапия и танцевально-двигательная терапия: различия и общность


Взято со страницы: http://www.girshon.ru/txt/ttp.htm

В последние несколько лет среди многих увлечений, обрушивающихся на Москву (и отчасти на СНГ), есть одно, которое не может не радовать, - это увлечение танцем. Клубный танец, танец живота, латино и капоэйра, джаз-модерн и контактная импровизация, хастл и contemporary - школы и студии множатся, растут, наверное, процветают. Как будто пришло разрешение на реализацию давней мечты и настоящей потребности многих людей - наконец-то можно, можно танцевать, не имея ввиду профессиональной карьеры в искусстве или спорте, можно, просто потому что хочется.
И в целом, наше время характеризуется взрывом массовой танцевальности, повышением роли бытовых танцев в структуре масс-культа. Танец стал органичной частью нашей жизни. Он - досуг и спорт, он зрелищность и релаксация. Танец является эффективным средством инкультуризации человека, универсальным языком общения, важным рычагом в формировании идеалов, ценностей, внутреннего и внешнего облика человека.

Все чаще употребляется и сочетание слов - танцевально-двигательная терапия. Употребляется в разных вариантах: танцтерапия, танцевальная терапия, данс-терапия и т.д. Но при этом, как мне кажется, те, кто употребляют эти слова, далеко не всегда понимают, что это за зверь, и с чем его едят?
Важно прояснять понятия; потому что слова мы воспринимаем по-разному, и в этом нет ничего противоестественного, просто имеет смысл понимать, что именно мы имеем ввиду, и как мое понимание может отличаться от понимания других людей.
Можно выделить несколько разных "пониманий":

1. медицинское - танцтерапия как разновидность физкультуры, лечебной гимнастики или шейпинга. Туда же профессионалы танца относят такие техники как Пилатес, техники Александера и Фельденкрайса или мало известное у нас пока BMC (body-mind centering).
2. нью-эйджевское - экстатический танец, танец-медитация и т.д.
3. психологическое - танцевальные техники в контексте тренингов личностного развития или индивидуальной терапии.

Эти разные "понимания" создают путаницу. Попробуем распутать?

Терапия и терапевтичное
Путаницу задает в основном медицински-ориентированное понимание слова "терапия". Изначальное значение греческого слова theraps - тот, кто сопровождает, спутник. Основной его смысл в современном мире - лечение, исцеление, забота. Есть терапия как часть медицины, и есть терапия как краткое обозначение слова "психотерапия".

И разные понимания ТДТ соответствуют 3 разным пониманиям слова терапия:
А) лечение как устранение симптомов,
Б) исцеление как путь к целостности,
В) сопровождение на пути развития.

В строгом смысле этого слова танцевально-двигательная терапия - это "вид психотерапии, который использует движение для развития социальной, когнитивной, эмоциональной и физической жизни человека". Это официальное определение Американской Ассоциациии Танцевально-двигательной Терапии (http://www.adta.org/). Ключевое слово здесь психотерапия. Соответственно, называть этим сочетанием слов что-либо иное можно только в метафорическом смысле.
Американская танцтерапия базируется в основном на психоаналитическом подходе, хотя, в отличие от многих других видов терапии, может использовать модели глубинной психологии Юнга, гештальт-терапии и других направлений психологии.

Замечательный американский психотерапевт Карл Витакер говорит о разнице между терапевтическим и терапией. "Терапевтическое действие оказывает все, что влечет за собой рост и цельность… Любой опыт может оказаться терапевтическим". Высвобождение чувств, чувство присоединения к группе, коллективу, измененное состояние сознания, возникшее самопроизвольно или специально кем-то индуцированное, перенос, когда некая ситуация воскрешает детские отношения с родителями или братьями и сестрами, присутствие значимого другого - все это может быть терапевтичным. "Терапевтическое влияние оказывает не сама ситуация, а ее значение для человека".
Поэтому естественно, что работает все - и то, что человек занимается своим телом, и сообщество (партнеры по танцу), и преподаватель и само танец, но в условиях обычных занятий танцем этот процесс чаще случаен и не направлен, он может произойти или не произойти. Вероятность терапевтического воздействия танца очень велика, но не является целью. Уникальность профессиональной танцевально-двигательной психотерапии состоит в том, что это процесс сознательный, целенаправленный и структурированный.

Чем "лечат" танец и танцевальная терапия
Сами терапевтические механизмы в танце и танцтерапии естественным образом пересекаются, но не идентичны, а в некоторых случаях - противоположны. Часть механизмов мы перечислили. Расширим эту тему.
Два базовых терапевтических механизма, которые есть в танце (и не только в танце) - это его возможность быть выражением разнообразных человеческих чувств и изменения телесного, двигательного характера личности при обучении новым движениям.

Отреагирование, катарсис через повторное проживание и осознавание эмоционально значимых моментов прошлого является достаточно общим (и естественно оспариваемым) механизмом глубинной и телесно-ориентированной терапии. В танцевальной практике выделяют две реализации этого механизма:
· танец как психоэмоциональная разрядка;
· танец как творческое (символическое и целостное) самовыражение.

Первый способ больше отражает обыденный и узко-медицинский подходы, но, безусловно адекватно описывает процессы стандартного социального функционирования танца (дискотеки и т.п.). Второй - больше соотносится с танцем-как-искусством и его потенциальной возможностью соединять физические, эмоциональные, интеллектуальные и духовные процессы в единое действие.
Психоэмоциональная разрядка достаточно простой и затратный (в смысле глубинных изменений) способ, типичным примером которого в терапевтической области являются трансовые танцы. Он опирается на оргиастическую природу танца. Самовыражение - область expressive arts -развернутый и достаточно сложный процесс, требующий "вхождения" в материал и освоения его. Это может быть работа со специфическим образом в танце, имеющим для танцующего особую эмоциональную значимость.

Другой базовый механизм - переобучение. Если нарушения обусловлены проблемами и пропущенными (диссоциированными) стадиями развития в прошлом или остановкой развития в настоящем, то переобучение является адекватным механизмом восстановления непрерывности и целостности развития. Оно может выступать как а) перестраивание и трансформация дисфункциональных паттернов (работа с осанкой, фокусом внимания в движении и т.д.); б) получение нового опыта (например, освоение новых качеств движения).
Естественно, это разделение условно, и, в реальном процессе механизмы перекрывают и поддерживают друг друга. Тем не менее, имеет смысл знать, выделять и использовать эти механизмы в реальном процессе - творческом, образовательном или терапевтическом.



Collapse )
Кирико

Екатерина Жорняк - Нарративная психотерапия

Взято со страницы http://www.psynavigator.ru/articles.php?code=48


Что написано пером, того не вырубишь топором.
Создатели нарративного подхода в психотерапии Майкл Уайт и Дэвид Эпстон не спорят с русской пословицей. Рассматривая жизни людей и их взаимоотношения как истории эти, на сегодняшний день уже всемирно известные и уважаемые австралийские специалисты, утверждают: "рубить" и не надо.

Достаточно посмотреть внимательнее, что написано - почитать под другим углом зрения, вглядеться в написанное мелким шрифтом, в скобках, сносках, комментариях, в тех фрагментах нашей личной истории, которые мы в свое время предпочли не вписывать в главные сюжетные линии, но которые тем не мене никуда не делись, стоит только их вспомнить и заново вдохнуть в них жизнь.

Переписать историю своей жизни

"Нарратив" в переводе с английского означает "рассказ", "повествование". Нарративная терапия – беседа, в процессе которой люди "перерассказывают", то есть рассказывают по новому, истории своей жизни. [Для нарративных терапевтов "история" это некие события, увязанные в определенные последовательности на некотором временном промежутке и приведенные таким образом в состояние наделенного смыслом сюжета.]

Когда мы рождаемся, у нас нет никаких идей о том, какой смысл имеет ежесекундно получаемый нами опыт, нет названий тому, что мы переживаем. Мы не знаем, кто мы, где мы, что мы люди, вокруг нас родственники, над кроваткой игрушка, а сами мы, к примеру, довольны или голодны. У нас нет даже таких понятий, как "кто", "где", "вокруг", "Я", удовольствие и пр. Постепенно от окружающих нас людей мы узнаем, что мы есть, у нас есть имя, мы мальчик или девочка, что мы капризничаем или ведем себя хорошо, что мы настойчивые или ленивые, плаксивые или чувствительные, умные или непослушные. Взрослые люди сообщают нам, что сейчас мы грустим, а в другой момент радуемся, что нам больно или смешно, тревожно или спокойно. Так шаг за шагом мы формируем истории, о том, кто мы, и какова наша жизнь. А жизнь при этом продолжается, и каждому переживаемому мгновенью мы приписываем тот или иной смысл в соответствии с уже имеющимися у нас знаниями. История жизни каждого человека состоит из множества переплетающихся сюжетов – о том, каков он, о его личной жизни, карьере, учебе, о его достижениях и разочарованиях, семье и увлечениях, желаниях и планах. При этом мы стремимся к тому, чтобы каждая сюжетная линия выглядела логично, и все они между собой были как-то согласованы. Так, например, если у человека есть история о том, что он альтруист, филантроп и к тому же законопослушный гражданин, ему сложно будет совместить с ней историю о том, что он выбрал карьеру киллера и достиг в ней больших успехов. А человеку, рано узнавшему, что он умный и прилежный мальчик, и что это очень хорошо, а затем в соответствии с этим знанием, присоединившим к нему новое, о том, что он талантливый ученик и целеустремленный юноша, легко будет себе объяснить, как он оказался в шапочке и мантии на церемонии вручения дипломов в Гарварде. Тонкость состоит в том, что в жизни филантропа, наверняка, был момент, когда он стоял в час "пик" в вагоне метро зажатый малознакомыми телами и ненавидел все человечество, а гарвардский выпускник не раз не справлялся с заданиями и испытывал желание все бросить и выращивать цветы, просто наши герои не вписали эти события в истории своей жизни, сделав их как бы невидимыми, на время, а может и навсегда.
Одна из базовых идей Майкла Уйата состоит в том, что в действительности жизнь человека состоит из огромного количества событий, слишком противоречивых, чтобы из них можно было составить мало-мальски последовательный сюжет. Поэтому мы преимущественно обращаем внимание на те события, которые подтверждают уже сконструированные нами доминирующие истории о нас, а многочисленные эпизоды, противоречащие этим главенствующим сюжетным линиям, отбрасываем и быстро забываем, видя в них необъяснимые "случайности". Так, например девочка, у которой уже сложилась доминирующая история о том, что она стеснительная и замкнутая, запомнит, как она очень хотела участвовать в школьном спектакле, но побоялась вызваться, и пополнит этим эпизодом свою уже существующую историю. Удивительно при этом, что не решилась вызваться девочка как раз под влиянием представлений о себе, как о замкнутой и стеснительной. Летом этого же года эта девочка, отдыхая на даче, сама познакомилась и подружилась с уже сложившейся компанией ребят; за несколько месяцев до эпизода с театром она подала заявку на участие в телевизионном конкурсе; и, наконец, она постеснялась сказать о своем желание играть в спектакле, но это желание у нее было (!), а это не очень типично для замкнутых людей. Все эти эпизоды останутся как бы не удел, им нет места в ее главной истории о себе, они этой истории противоречат и поэтому для девочки – автора истории выглядят как отдельные, как будто "висящие в пустоте", не наделенные особым смыслом и поэтому быстро блекнущие строки.

Предположим, эта девочка выросла, ее история про замкнутость стала уже очень плотной. Она приходит к нарративному терапевту и рассказывает, что неспособна проявить инициативу или даже откликнуться на ухаживания молодых людей, избегает принимать участие в корпоративных вечеринках, у нее мало опыта общения, и тревоги об этом недостатке опыта не дают ей наконец-то в общение вступить, в результате она недовольна своими успехами, как в работе, так и в личной жизни, и не знает как это можно изменить. Эта молодая женщина скажет терапевту, что она замкнутая и стеснительная с детства, и приведет в подтверждение своих слов уже знакомые нам эпизоды и еще сколько угодно им подобных. Терапевт же, задавая специальные вопросы, поможет нашей героине припомнить в деталях, наделить новым смыслом и соединить в новую историю многочисленные эпизоды из ее жизни, не вписывающиеся в ту проблемную историю [нарративные терапевты называют историю, которую человек на данной момент считает для себя уже бесполезной проблемно-насыщенной], с которой она пришла.

Для того чтобы вместо проблемно-насыщенной истории "Я замкнутая, стеснительная, я не умею общаться" в сотрудничестве с терапевтом женщина смогла создать альтернативную историю, которую ей, предположим, захочется назвать "Я интересна другим людям, и они интересны мне", ей не нужно "меняться" в прямом смысле этого слова, как-то мучительно трансформируя своя "Я". Как мы уже поняли в ее жизни, в действительности уже в потенциале содержится много историй и бесчисленное количество событий, и она вольна выбирать какие события отобрать и какой смысл им придать, чтобы "сконструировать себя" предпочтительным для себя же образом.

В действительности, наши жизни мультиисторичны. Каждый момент содержит пространство для существования многих историй, и одни и те же события в зависимости от приписываемых им смыслов и характеров связей могут сложиться в разные сюжеты. Любая история не лишена некоторой степени неопределенности и противоречивости. И ни одна история не может вместить все жизненные обстоятельства.
Collapse )
Кирико

У владивостокцев есть возможность "добавить в свою память гигабайтов"

Взято со страницы http://primamedia.ru/news/11.11.2009-110815/p=

Натренировать память и "подтянуть" интеллект обещает Дальневосточный центр современных психотехнологий "Авторитет"
ВЛАДИВОСТОК, 11 ноября, PrimaMedia. Интенсивный тренинг "Суперпамять + интеллект" смогут посетить владивостокцы в середине ноября. Его автор - психолог и бизнес-консультант центра "Авторитет", член Санкт-Петербургского отделения Академии наук России - Владимир Чамбайшин, обещает, что слушатели после его курса смогут шутя справляться с огромными объемами работы, моментально принимать важные решения, продуктивно работать и очень быстро читать.
Возможность запоминать с первого раза доклады на деловых встречах, номера банковских счетов и десятков телефонов, сотни иностранных слов и целые литературные произведения кажется большинству из нас фантастикой. Но, оказывается, овладеть этими феноменальными навыками может каждый. Наука подтверждает - человек не использует и десятой части своих потенциальных возможностей.

Collapse )